Вход


Регистрация

Забыли пароль?

Планируем конкурс!
Какой приз должен получить автор лучшей педагогической разработки года (статьи, учебного пособия и т. п.)?





Посмотреть результаты Все голосования
Главная > Тематический выпуск > Выбор между школой и еврейским лагерем

Выбор между школой и еврейским лагерем

Леонид Розенгауз - воспитанник «Адаин Ло» и выпускник еврейской школы, а ныне сотрудник «Адаин Ло»

Леонид, расскажите, пожалуйста, с чего началось ваше еврейское образование.

В 1996 году я поступил в школу № 550, где проучился десять лет. Поступил я туда не по причине особых моральных ценностей, но потому, что про нее было точно известно, что она — хорошая, без каких-либо проблем. Там я и учился, оттуда у меня все представления о еврейской истории и традиции. В старших классах, лет с четырнадцати, я начал ездить в лагеря «Адаин Ло». Окончив школу, я вскоре начал работать в «Адаин Ло», еще через некоторое время прошел у реформистов бар-мицву и вот до сих пор пребываю в состоянии какого-то процесса.

В 550-ю школу меня отдала мама. Она выбирала между ней и той, что была недалеко от дома. Про вторую ходили разные слухи, и мама опасалась, а про первую говорили, что там вроде хорошо. Я до конца не знаю, имел ли значение, помимо хорошей репутации школы, тот факт, что она была еврейской. Не знаю, опасалась ли тогда мама потенциальных издевательств одноклассников надо мной из-за национальности. Думаю, еврейских ожиданий от школы у нее не было, то есть задача дать ребенку еврейское образование не стояла.

Как можно охарактеризовать то специфически еврейское, что было в школе № 550?

Хотя я проучился всю жизнь в одной школе, мне кажется, я представляю себе, что происходит в других. В первую очередь, у нас были соответствующие дополнительные уроки. Иврит нам преподавали учителя, приехавшие из Израиля, и у них был свой собственный подход. В частности, после школы они устраивали некие занятия, на которые мог прийти любой: пообщаться с ними, посмотреть мультики на иврите, полистать книжки, раскраски и тому подобное. Это было только в начальных классах, потому что потом учителя сменились. В школе всегда каким-то образом отмечались праздники, особенно мне запомнились выходные. Еще был предмет «История Израиля», на котором рассказывали и про историю и про традицию. Вот, пожалуй, и все.

Существовали ли какие-то особенные отношения между коллективом учителей и учениками?

Школа, в которой я учился, — маленькая по сравнению с остальными. Было нормой, что вплоть до старших классов директор знал многих учеников по именам. Это создавало фон и влияло на атмосферу, царившую в школе. Все же, на мой взгляд, отличия были не столь значимы, как это может показаться. Часть преподавателей были евреями, что тоже создавало определенную атмосферу. Может быть, еврейская составляющая делала общение более человечным. Я думаю, манера общения учителей с учениками не связана с тем, есть у них еврейское образование или нет, но зависит от норм, существующих в школе. Если причина в том, что все учителя — евреи и преподают в еврейской школе или что педагогический состав объединяют общие ценности, тогда, может быть, можно говорить о специфически еврейской системе взаимоотношений в школе. Но мне кажется, я встречал очень доверительные взаимоотношения ученика с учителем и в нееврейской школе; в конечном итоге это зависит от школы, от ее уровня. Еврейские преподаватели — израильтяне могут повлиять на складывание таких отношений. Другие учителя, которые живут здесь и не преподают еврейскую историю и иврит, могут как-то способствовать изменению этих отношений. Однако, как мне сейчас кажется, это не решающий фактор. По большому счету, в школе было хорошо и доверительно из-за того, что она была маленькая.

Сейчас мы делаем выезды для еврейских школ, когда семьи, в большинстве своем с детьми младших классов (примерно до пятого), отправляются куда-то все вместе именно от школы. Видно, что это качественно влияет на взаимоотношения учителей с учениками и родителями. Родители смотрят, чему учатся их дети и кто их учит, как он с ними взаимодействует. Они не просто видят учителя, который прошел по коридору и вроде бы произвел неплохое впечатление, но могут понять, что он за человек и как реально происходит учебный процесс. Вдобавок учитель получает на этих выездах возможность провести какое-либо мероприятие для родителей. В результате отношения между учителями и учениками становятся более человечными и честными. Подчеркиваю, дело здесь в выезде.

Школа № 550 не принимала участие в таких мероприятиях, когда вы там учились?

Нет, не принимала. Однако внутри школы существовало сообщество детей (оно и сейчас есть), которые ездят в лагеря «Адаин Ло». Причем это — сообщество детей и родителей, общающихся в основном в неформальной обстановке. Внутри школы они могут учиться в разных классах, а родители знают, что их ребенок дружит с ребенком из другого класса, потому что они вместе были на выезде. Как правило, учителя оказываются выключенными из этого процесса еще и потому, что они — формальные педагоги, а в лагере обстановка принципиально неформальная. Я думаю, детям в лагере может быть сложно переключиться и общаться с учителем в рамках такой обстановки. Но если они переключаются, это положительно сказывается на отношениях с педагогом. У меня лично не было такого опыта.

Думаете ли вы, что в особенной обстановке, которая существует в лагерях «Адаин Ло», играет роль тот факт, что это еврейская организация и школы, входящие в орбиту лагерей, тоже преимущественно еврейские? Или же это просто грамотная организация процесса?

Я думаю, что еврейское — это наполнение. Очень хорошее наполнение, близкое людям, которые по разным причинам ощущают себя причастными к этому. Однако это — всего лишь наполнение. Ведь еврейский выезд тоже может быть плохим и пагубным для отношений между людьми. Если, например, физмат школа организует выезд для детей, пускай с родителями, и они делают это хорошо, они получают тот же самый эффект, потому что дисциплинарная направленность мероприятия близка участникам не менее, чем еврейская национальность. Другое дело, что это чаще встречается в еврейских школах, потому что есть люди и еврейские организации и фонды, которые заинтересованы в том, чтобы двигать еврейское образование в массы, чтобы еврейские постсоветские родители не просто отдавали своего ребенка в еврейскую школу, но и сами включались в свою культуру. Зачастую они  приобщены к ней очень опосредованно: в основном они знают, что евреи — это какой-то народ, у них есть маца, и больше не знают ничего. Для многих родителей, участвующих в выездах, один из важных моментов — это контакт с еврейством. Может случиться, что, кроме как на подобном мероприятии, он больше нигде не происходит.

То есть родители, в том числе еврейские, которые не соприкасаются с еврейским в повседневной жизни и которых это беспокоит, сознательно отправляются на выезд, чтобы больше узнать, погрузиться в атмосферу?

Не все, но есть и те, кому это интересно. Почему вообще родители отдают своего ребенка в еврейский лагерь? Существует представление о том, что таким образом ребенок получит еврейское образование, опыт общения с еврейской общиной, соприкоснется с еврейским. Вместе с тем имеет место положительный стереотип относительно еврейских лагерей: там за детьми смотрят, и детям там хорошо. Для большинства родителей это гораздо более важный фактор. Именно по этой причине абсолютно нееврейские родители из нееврейских школ отдают своих детей в еврейские лагеря. Они думают или знают, что там здорово, или им порекомендовали туда съездить. Не уверен, что они серьезно задумываются над приобщением ребенка к еврейской культуре.

Получается, что существует очень хорошая форма — форма профессионально организованного лагеря, которая фактически определяет успех. Однако она никак не связана с содержанием. Выходит, оно не так важно?

Тут мы уже имеем дело с интересами. Например, собралась компания, которая хочет делать еврейские лагеря. Она делает эти лагеря хорошо, но не факт, что она так же хорошо будет делать, скажем, физмат лагеря, потому что эта компания собралась именно вокруг еврейской идеи. И есть родители, которые выбирают из множества лагерей, куда бы отправить своего ребенка. Они выбирают из массы оздоровительных лагерей с морем, горами и тому подобным, различных специализированных лагерей и школ, а также еврейских лагерей. В этот момент содержание выражается в том, что есть люди, которые из всего разнообразия лагерей соглашаются на еврейские лагеря. То есть, при прочих равных условиях, они выбирают именно содержание. Говоря это, я исхожу из уверенности, что есть хорошие лагеря и что мы («Адаин Ло») не можем быть единственными,  кто их делает.

Верно ли применительно к Петербургу утверждение, что не еврейская школа, а еврейские лагеря, будучи неформальной образовательной структурой, оказывают решающее влияние на выбор родителями и в конечном итоге детьми еврейской тусовки?  

Наверное, да. Формированию тусовки, объединенной еврейским самосознанием, более способствуют лагеря с их неформальной обстановкой, нежели школа.

Что такое «еврейское содержание» для лагеря?

В чем заключается отличие формальной системы образования от неформальной? В первой важно, чтобы ребенок вынес из урока знание теоремы Пифагора и получил за это какую-то оценку. Во второй — ребенок имеет право радоваться жизни, и все будут им довольны, даже если он чего-то не знает. Незнание ребенка может являться проблемой лишь с точки зрения ценностей организаторов, потому что некоторые дети уезжают из лагеря и ничего еврейского из него не выносят. Однако это не проблема ребенка: да, он жил в лагере, ему было «круто, здорово, прикольно», он делал там что-то, связанное с евреями, — больше он ничего про поездку рассказать не может. Каждый лагерь решает, насколько глубокое у него еврейское содержание, должны ли будут дети знать историю «от Танаха до Пальмаха» или в каком-то ином объеме. Поскольку лагеря «Адаин Ло» сезонные и поскольку там формируется компания детей, которые ездят в них раз от раза, можно думать о том, как развивать их знания. Может быть, не стоит каждый раз возвращаться к рассказу о шаббате, но какой-то группе детей дать что-нибудь поглубже. Например, старшим детям, бывавшим у нас не раз. Среди младших детей много новеньких, поэтому с ними нужно, скорее, придерживаться ознакомительного уровня базовых знаний, оставляя при этом возможность пойти дальше, если они хотят больше узнать.

Самое важное, на мой взгляд, чтобы дети и родители выносили из лагерей не только знания о еврействе, но и положительный опыт. Разные дети по-разному воспринимают религию: они могут вполне осознанно не верить в Б-га. Бывает, приходится много говорить о том, что тысячелетняя традиция — это не просто книжка на полке, что она вполне осмысленна.

Самое важное в лагере — это общение. Задача лагеря не сводится к формированию положительного образа еврейской культуры, потому что помимо знаний ребенок приобретает в лагере личный опыт. Организаторы и ведущие лагерей сами определяют для себя приоритеты: что им важнее — знания или личный опыт. Но главная установка — ребенку должно быть хорошо. Есть дети, которые едут в лагеря осознанно за знаниями, предлагаемыми в программе. Один ребенок однажды сказал, что не хочет ехать в очередной лагерь, потому что в прошлый раз ему не очень понравилась программа, а со сложившейся в лагере компанией он может пересечься и в городе. Я почти уверен, что если предложить детям делать такие же лагеря, только нееврейские, большинство будет против, потому что им это важно и дорого. То есть еврейские знания — это не единственный фактор, который является привлекательным для детей, но он важен. Они могут ничего не узнавать после программы, путаться в том, что им рассказывали, но их греет сам факт еврейской тусовки. От других лагерей еврейские лагеря отличаются еще и тем, что еврейские организации располагают большими возможностями и опытом для их проведения.

Был ли у Вас опыт других еврейских лагерей?

Однажды (в 2004 году) я участвовал в трехдневном сохнутовском выезде для школьников. Он отличался от виденного мной в «Адаин Ло», однако сравнивать сложно, поскольку это был не лагерь, а подготовительный выезд перед поездкой в Израиль. Люди работали вполне профессионально, однако подход был иным. У меня сложилось впечатление, что в Сохнуте уклон больше в сторону Израиля. Насколько я знаю, существуют даже специальные люди, которые занимаются подходами к преподаванию Израиля в лагерях.

Предположим, этой осенью ваш ребенок идет в школу. В какую школу вы его отдадите?

Не знаю. Мой собственный опыт подсказывает, что если бы я не попал в еврейскую школу, я бы вряд ли пришел в еврейскую общину. Вместе с тем, я бы задумался, хочу ли я, чтобы мой ребенок учил еврейскую историю и традицию в школе с оценками и всеми вытекающими отсюда проблемами. Иными словами, я не знаю, стоит ли отдавать ребенка в еврейскую школу ради приобретения еврейских знаний. Их можно передавать и дома, и в лагере.

Наверное, в нынешних условиях российской системы образования вопрос о еврейских знаниях не является решающим. Мы в первую очередь ориентируемся на то, чтобы был хороший учитель начальных классов, чтобы в дальнейшем все предметы давались на уровне, — и венчает все подготовка к ЕГЭ. Тут уже не до еврейского образования, правильно?

Да. Сейчас есть много мест, где ребенок может получить еврейское образование. Поэтому вопрос еврейской школы не стоит так остро.

Почему вас беспокоит вопрос изучения в школе еврейской традиции? Ведь если мы хотим, чтобы ребенок получил глубокие познания в истории и приобрел независимое критическое историческое мышление, может быть, его тоже не стоит отдавать в школу? Может быть, вообще предпочесть домашнее образование школьному?

Конечно, лучше получать знания не в школе. В данном случае я делаю упор на еврейские предметы, потому что они обладают для меня особым статусом. Мне важно, чтобы у ребенка не сложилось негативное отношение к чему-либо еврейскому. Ребенок может верить в итоге в Г-спода, может не верить; может соблюдать традиции для себя или в компании друзей для забавы. Отношение может быть любым, но я бы не хотел, чтобы оно было негативным.

Допустим, в еврейской школе все еврейские предметы открыто объявлены факультативами и не носят обязательный характер и известно, что их ведут надежные грамотные люди. В этом случае вы бы отдали ребенка в такую школу?

В этом случае я был бы более оптимистичен, поскольку основная проблема в школе — это формализация.

Какие недостатки в своей школе, с точки зрения еврейского образования, вы видите как бывший ученик?

Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что я никогда его так для себя не формулировал. Я плохо понимаю, что сейчас происходит в школе. Я бы больше внимания уделял личности учителя, его манере общения с детьми. На мой взгляд, не так уж плохо сделать еврейские предметы факультативными. Это чревато тем, что еврейская составляющая в настоящих условиях просто может уйти из школы. Такие факультативы будут существовать, только если школе это надо, причем не одному учителю, а школьной администрации, инициировать должна и она тоже. Но даже если школа заинтересована в таком факультативе исключительно по экономическим соображениям, детям там должно быть здорово. Дети не будут обременены тем, что за единицу времени они должны получить строго определенное количество знаний.

Вот, например, у нас, в «Адаин Ло», есть подростковый клуб, куда ходят тридцать подростков. Они не обязаны туда ходить, посещение клуба никоим образом не влияет на их школьную деятельность или поступление в университет. Поэтому я думаю, что если в школе есть еврейские дети и нужен факультатив, он может быть вполне жизнеспособен. Это мне напоминает существующую в Израиле программу «Еврейская духовность» — это неформальное еврейское образование в школах. В израильских школах достаточно еврейских предметов: Танах, еврейская история и так далее. Ко всему этому добавляется факультативный предмет от «Еврейской духовности». Там не ставятся оценки, но реализуется другой подход. Это — неформальное образование, которое привносится в школу. Мне кажется, что в наших условиях это был бы хороший вариант. Он совмещает получение еврейских знаний с отсутствием у ребенка ощущения принуждения к их получению. Он занимается с удовольствием. Деятельность педагогов направлена на формирование позитивного образа этих знаний. Реализация такой программы возможна только внутри школ, которые по старой памяти называются еврейскими. Если не будет таких школ, вся еврейская деятельность в школах заглохнет напрочь. Они должны хотя бы номинально существовать. Сейчас, в связи с курсом «Основы православной культуры», все идет к тому, что во всех школах должна вводиться некая этно-конфессиональная компонента в зависимости от пожеланий родителей и ребенка. Где-то это может называться «Основы православной культуры», где-то — «Еврейская религия», а где-то — «Еврейская культура». А еврейские знания могут быть нужны, в большинстве, только детям из еврейских семей. Они должны испытывать к этому хоть какую-то причастность.

Спасибо!